Яндекс.Погода

вторник, 1 декабря

пасмурно-1 °C

Расписался на стене Рейхстага

30 апр. 2020 г., 18:19

Просмотры: 414


Участник Великой Отечественной войны Алексей Иванович Коляскин родился 8 марта 1925 г. в деревне Соловьево Можайского района Московской области.

Летом 1941 года 16-летний подросток Алексей Коляскин стал участником трудового фронта, копал окопы под Гжатском. Вместе с нашими отступавшими красноармейцами смог выбраться из Вяземского котла. Пережил оккупацию Можайского района. После освобождения Можайска, в марте 1942 г. был призван Уваровским РВК. Его обучили в Москве на связиста, затем 17-летний парень был отправлен под Калугу, где пополнялась 11 армия Западного фронта. Летом 43-го Алексей Коляскин стал участником Орловско-Курской наступательной операции, освобождал Орел и Брянск. Затем в составе одного из подразделений 1 Белорусского фронта освобождал многие города и села Белоруссии, под Жлобиным был тяжело ранен и чуть не потерял руку. После госпиталя освобождал Варшаву и брал Берлин. Победу рядовой Коляскин отпраздновал в Карлсхорсте, восточном предместье Берлина, где его подразделение обеспечивало связь в знаменитом двухэтажном особняке во время подписания маршалом Жуковым Акта о безоговорочной капитуляции Германии в Великой Отечественной войне. До 1947 г. ефрейтор Коляскин служил в Берлинском гарнизоне Советских войск в Германии. Вернувшись в родную деревню Соловьёво тогда Уваровского района, фронтовик устроился работать физруком в Ивакинскую школу-семилетку. Окончил Московский государственный заочный педагогический институт им. Ленина (теперь Московский педагогический государственный университет), и в течение 35 лет работал директором Преснецовской школы. Сегодня проживает в д. Преснецово Можайского городского округа. Ветеран награжден боевыми медалями «За отвагу», «За участие в битве на Курской дуге», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», а также множеством юбилейных и трудовых наград.

– Алексей Иванович, как участник трудового фронта, вы оказались в печально известном Вяземском котле. Как же смогли выбраться оттуда живым?

– И сам не знаю. Шел 5 суток вместе с отступавшими красноармейцами, честно говоря, надеялся, что они меня возьмут с собой воевать, когда, наконец, они остановятся и закрепятся на Можайской линии обороны. О том, что так и будет, что дальше Можайска немцы не пройдут, я был полностью уверен. Уже тогда я узнал, что такое бомбежки и обстрелы. Дороги с нашими отступающими войсками бомбили нещадно. Если же на поле паслось стадо, немецкие летчики, как коршуны, охотились за пастухом, кто б там ни был, ребенок, подросток, женщина… Родители уже не чаяли увидеть меня живым. Летом 41-го семья отправила на фронт троих старших братьев и сестру Марию, я один у них оставался…

– Расскажите о своем первом боевом крещении.

– Это было летом 43-го под Орлом. Я был в пехоте, выполнял обязанности связиста - линейного надсмотрщика. Чтобы вы знали – это была самая трудная должность для связиста, то есть я всегда воевал на передовой, а не при штабе. Мне пришлось обеспечивать связью наши наблюдательные пункты на переднем крае, саперов на переправе через реку Орлик и даже разведчиков, переходивших линию фронта. Не раз мне самому приходилось переползать под колючей проволокой линию фронта, восстанавливая связь. К августу Орел был обхвачен нашими войсками полукольцом, наше подразделение с боями обошло его справа. Бои там были страшные, даже вспоминать это тяжело.

– А как вообще было на фронте, что врезалось в память?

– На войне, как на войне, всего было…В сентябре мы освободили Брянск и продвинулись на 200 км. западнее. Тогда наша отдельная рота связи недели полторы стояла на брошенном немецком аэродроме. Отступая, фашисты оставили нам и свои палатки. Но в них не было отопления, а уже начались морозы. Оказалось, что никто из моих сослуживцев не умел делать «буржуйки». А для меня это особого труда не составило. Нашёл я металлическое конусное дышло от немецкой телеги, сделал из него трубу, вырезал в бочке два отверстия, и печка была готова! Вот так я не дал замёрзнуть бойцам своего подразделения. Сослуживцы меня тогда хвалили: «Ты, Коляскин, настоящий мужик!».

– Какие города вы затем освобождали?

– Затем нас придали 1 Белорусскому фронту под командованием Рокоссовского. Наше подразделение участвовало в освобождении многих городов и сел Белоруссии. Мне запомнились ожесточенные сражения за Гомель, Речицу, Жлобин, Бобруйск, Слуцк, Брест. Под Жлобиным я был серьезно ранен, чуть не потерял руку, какое -то время был в госпитале…

– После госпиталя вы освобождали Польшу. Как к вам относились поляки?

Здесь мы уже намного превосходили врага в танках, самолетах и другой военной технике, воевать стало легче, меньшими были людские потери. К тому же боевой дух в наших частях был очень высоким, ведь мы освободили свою страну, и на нас с надеждой смотрела вся Европа… Но поляки в большинстве своем и тогда почему-то относились к нам плохо. Хотя в некоторых селах встречались и хорошие, добрые люди. Однажды хозяин дома, где мы остановились на постое, увидел, как ловко я управляюсь с дровами и печкой. «Кончится война, возвращайся к нам, очень серьезно стал меня упрашивать пан Юзек. – Отдам за тебя свою дочь Зосю, глянь, как она на тебя поглядывает! Да и ты мне люб, Алекса!».

– Как продвигались к Берлину?

– Стремительно. Форсировали по понтонным мостам Вислу, затем Одер, захватили важные плацдармы на его западном берегу. Наше подразделение во второй половине апреля получило приказ обогнуть слева Зееловские высоты и двигаться по направлению к Карлсхорсту, восточному предместью Берлина. Уже 21 апреля мы дрались на окраинах фашистской столицы.

– Расскажите о боях в самом Берлине. Как это было?

– Перед штурмом Рейхстага моему подразделению было приказано проникнуть в центральный узел связи Берлина, возле метро Александерплатц. Чтобы выполнить приказ, нам пришлось участвовать в жестоких уличных боях в северо-восточной части города. При этом мы вынуждены были вести так называемые «подвальные» бои, уничтожая засевших в подвалах зданий фашистов. Они в смертельной агонии сопротивлялись до последнего, и это злобное противостояние только усиливалось по мере продвижения к центру Берлина. А мы знали, что в подвалах могут быть мирные жители, женщины и дети, поэтому не могли просто забрасывать их гранатами, поэтому рисковали, выжидали… На мне, помню, был широкий немецкий ремень с подвешенными на нем гранатами. Спускаешься в подвал с винтовкой в левой руке, с гранатой в правой и неизвестно, что там тебя ждет…Надо было четко реагировать на шевеление, а вдруг там ребенок, женщина?! В этих боях погибло много моих товарищей… А когда добрались до Александерплатц, то увидели затопленное по приказу Гитлера метро, где погибли не только их раненые солдаты, но и много мирных жителей… Благодаря нашему стремительному броску, фашисты, засевшие в бункере Рейхстага, оказались отрезанными от внешнего мира, у них работала одна только флотская линия связи, да и ту мы быстро уничтожили. Не хочу хвастаться, но именно связисты нашего подразделения сделали это. Мы же обеспечивали связь во время подписания маршалом Жуковым Акта о безоговорочной капитуляции Германии в знаменитом двухэтажном особняке в пригороде Берлина.

– Жукова видели тогда?

– По долгу службы я видел Жукова, и не один раз. Георгий Константинович вообще часто приезжал в штаб нашего подразделения. Я своими глазами видел потом военачальников союзных войск, фельдмаршала Монтгомери, генерала Эйзенхауэра, но наш Жуков всегда выглядел самым достойным из них, как и положено Маршалу Победы!

– А на стене Рейхстага расписались?

– Конечно, это было 3 мая. По примеру товарищей я вынул из винтовки патрон и его острием выцарапал на стене ненавистного здания надпись: «Здесь был солдат Алексей Коляскин». Кстати, после взятия Берлина мне присвоили звание ефрейтора, чем я очень гордился.

– А генералом не мечтали стать?

– А я им стал, только в мирной жизни. Ведь директор школы – тот же генерал в своём педагогическом коллективе! И всеми своими учениками очень горжусь! Многие из них работают в Можайске, некоторые стали учителями, сами преподают. 50 выпусков на моём личном счету, а это огромный опыт. Я всегда рад поделиться им с молодежью, как и своими фронтовыми воспоминаниями. Вот закончится самоизоляция, обязательно приду в свою родную школу. Приятно чувствовать себя в строю!

Обсудить тему

Введите символы с картинки*

Самое читаемое

24 часа
неделя
месяц